Я не запомнил название фильма. Помню только, что он был заграничным с субтитрами на английском и что речь в нем шла о жестоко окончившихся любовных отношениях цветного мужчины и белой женщины. Было несколько откровенно сексуальных сцен, но многие кинотеатры с удовольствием демонстрировали фильмы, где представлялись разнообразные формы полового акта в мельчайших деталях, потому что, несмотря на отсутствие запрета, бывали случаи, когда полиция врывалась во время сеанса в зал. Однако к тому времени, когда мы смотрели этот фильм, он демонстрировался уже более года без подобных инцидентов.

Мы с Луизой сидели в заднем ряду и, когда полицейские ворвались через оба боковые входа, нас поразило, с какой тоностью это делалось и поняли, что рейд тщательно спланировал. Около каждой двери осталось по полицейскому, а остальные редким кордоном окружили зрителей.

Минуту или две казалось, что никакого продолжения этих действий не будет, и мы смотрели фильм, пока не включился верхний свет. Проецирование на экран несколько минут продолжалось и при свете. Наконец демонстрация фильма резко оборвалась.

Мы просидели минут двадцать, не понимая что происходит. Один из полицейских оцепления был недалеко от меня и я спросил его, в чем дело. Он не ответил.

Нам было приказано выходить из зала ряд за рядом и называть имя и адрес. По счастливой случайности у меня не было с собой никаких документов, поэтому я назвал вымышленные имя и адрес. Меня обыскали, но отпустили, после того как предъявившая документы Луиза подтвердила мои слова.

Мы сразу же вернулись в отель и улеглись в постель. После событий этого вечера я чувствовал себя полным импотентом и, несмотря на изощренные усилия Луизы, наше половое общение так и не состоялось.

Через три месяца к власти пришло правительство Джона Трегарта.

Как к противнику, мы питали к афримским войскам отвращение. До нас непрерывно доходили слухи об их трусости в бою и надменности в победе, какой бы незначительной она ни была.