На следующий день, когда мы были дома, наш покой нарушил шум выселения Мартинов. Мартины жили почти напротив нас. Мы не очень поддерживали с ними отношения, а после высадки афримов и вовсе не общались. Винсент Мартин работал инженером-исследователем на заводе какой-то авиационной продукции в Хэтфилде. Его жена сидела дома, присматривая за троими детьми. Семья была из Вест-Индии.

На момент этого выселения я не имел никакого отношения к Уличному Патрулю, ответственному за это дело. Но в течение следующей недели было составлено штатное расписание всех мужчин улицы; каждому члену их семей был выдан пропуск, который полагалось всегда иметь при себе в качестве удостоверения личности. Мы видели в этих пропусках некую потенциально самую важную собственность, какой обладали, потому что к этому времени более не были слепы к происходившему вокруг нас.

Автомобилям дозволялось въезжать на улицу и покидать ее только в определенные часы и охрана на баррикаде следила за соблюдением этого правила неукоснительно. Наша улица выходила на главную дорогу, подчиненную действию правительственных правил дорожного движения. А по этим правилам была запрещена любая придорожная парковка после шести вечера, что, в свою очередь, означало необходимость искать место для автомобиля где-то еще, если ты приехал домой после закрытия проезда в баррикаде. Большинство улиц быстро последовали нашему примеру и тоже закрыли свои въезды. В результате приходилось оставлять машину на значительном удалении от дома и остаток пути шагать пешком, что в то время суток было исключительно опасно.

Нормальный состав уличного дозора – два человека, хотя в нескольких случаях он удваивался, а в ночь перед нашим окончательным решением уехать дежурило четырнадцать человек. Я назначался в наряд трижды; каждый раз с разными людьми. Наша функция была несложной. Один с дробовиком оставался у баррикады, а другой четыре раза проходил по улице туда и обратно. Затем обязанности менялись, и так всю ночь.