«Есть слова, что очень похожи на наших языках. „Конь“ у нас „лав“, а у них „ло“. „Сухой“ у нас „сарм“, у них — „сараз“. „Журавль“ у нас „торх“, у них — „дару“. „Дом“ — „хот“, у них — „хаз“. „Рука“ — „кэт“, у них — „кез“…»

«Ты так говоришь, будто язык наших кровных родственников реки Дунай знаешь! — удивился Демьян. — Откуда все узнал? Из книг?»

«Слова узнал от одной ученой. Ева Шмидт ее имя. Аспирантка она. Из Будапешта. Приезжала к нам в поселок, в школе выступала. Про свою страну, Венгрию, рассказывала. Про наше с ними, венграми, родство говорила…»

«Она говорила на нашем языке?»

«Да, она знает наш язык».

«Хе, где она выучила наш язык?» — удивился Демьян.

«Где выучила?.. Дома, конечно, выучила!..»

«Как?»

«По книгам, конечно. Она филолог».

«Фило-лог?» — повторил Демьян.

«Это человек, который изучает языки и литературу».

«„Еве“ — „Эве“, — проговорил Демьян. — А имя-то у этой ученой женщины очень похоже на хантыйское имя „Эви“ — „Девушка“. Что она еще спрашивала в школе? Чем интересовалась?»

«Сказки и песни еще спрашивала. На магнитофон все записывала. Легенды и предания — тоже. Все ее интересовало. Как мы живем, какие песни поем…»

«Сколько у человека родственников! — сказал Демьян. — Чудно!»

«И про других наших родственников рассказывала, — продолжал Микуль. — Про тех, которые в Прибалтике живут. На берегу моря. Это эстонцы, финны, саами, карелы, вепсы…»

«На берегу моря, говоришь? — переспросил Демьян. — Про них я слышал. Старики рассказывали, давным-давно, в задревнюю древность, во времена Воды Большого Бедствия, многих людей, которые спасались на плотах, разнесло по всему миру. Когда Вода ушла, люди остались на тех землях, куда их унесло. По словам стариков, это и есть Большой Водой унесенные люди. Такое я слышал про них. Когда-то мы вместе жили, рядом. Так предание говорит…»