Опасный разговор. Не хочется огорчать хорошего человека отказом, да еще в такую тревожную минуту, а язык свое мелет:

– Работу?.. По правде, надоело уж с винтовкой да наганом…

– Банды в нашем округе еще не вывелись, надо их до конца искоренить. Вот… Поедешь на Рябов, там старый зипун наденешь, к Шумилину и Колобродову дорогу найдешь и гляди в оба. Ежели оттуда какая банда явится – с тебя спрос.

– А как же пахать и сеять? Дядя за меня будет?

– Паек – пуд аржаной муки, больше пока ничем не располагаем…

– А ежели туда, к нам, банда заскочит?

– Сообщишь. Спрос будет с других.

– Доверяете?

– Да как сказать… Бандиты эти нынче у всех поперек горла. Можно и доверить.

Риск в этой новой работе был, конечно, большой, но пегой кобылы отец так и не нашел. Возможно, потому, что хутор был глубинный, проезжих дорог мало и никаких банд к этому времени там уже не появлялось. Скоро состоялся новый разговор у Сукочева.

– Шевелятся бандиты?

– Да пока нет.

– Как думаешь, чем объяснить?

– Единым налогом заместа продразверстки. Декрет все сделал.

– Точно?

– Других видимых причин нету. Одна голая политика, но в самый корень…

Степан Михайлович пальцами по столу побарабанил. Задумался ненадолго.

– Теперь ты человек опытный. Думаю, годишься на ликвидацию банды Кочеткова. Последняя осталась… А? Что думаешь?

– Мне бы неохота… Полчанин, и в лицо меня знает…

– Да и мне, может, тоже все это надоело. А ежели приперло, так надо же меры принимать!

– Это как же?

– А так. Они в Слащевской дуброве сидят, носа не показывают. Тоже навоевались по самую завязку. Но ежели силой брать, то крови много, а ее и так уж немало расплескали. Заявишься к ним и скажешь, что бежал от нас, спасения попросишь. А там начнешь действовать по плану.

– Опять кобылу искать?

– Нет, проще. Недели две побродишь с ними, трудового казака пограбишь, после в меланхолию ударяй. Нюни как следует распустить сумеешь?