Теперь здесь все изменилось, сменилось поколение, одни дома обветшали, другие вообще заброшены, но появились коттеджи, их немного — еще во времена молодости мы роптали, что наше садоводство лишено какой бы то ни было романтики, нет природы, только линии, квадратики огородов и разнокалиберные дома. Теперь огородов меньше, хотя в некоторых стариках не угас еще садоводческий пыл, на их участках лежат на черной земле большие желтые тыквы, но больше газонов, у нас тоже косилка, в этом году я вновь попыталась выкосить ею заросший огород, но заболела бабушка, и я успела скосить лишь половину.
И вот мы приехали, с соседнего участка к нам приближаются две странные фигуры в меховых шапках с банками огурцов в руках, это старики-соседи: этим летом их железное социалистическое мировоззрение вновь одержало победу над нашей мягкотелостью и аморфностью, они пристали к нам с чисткой колодца (он у нас общий), и мы не смогли устоять, ввязались, раскопали, ужаснулись, и наняли, в конце концов, гастарбайтеров из Белоруссии, заплатили деньги, чтобы только от нас отстали. И все равно, те несколько раз, в которые мы вырывались потом на дачу, были загублены развернувшейся перед домом стройкой, трущимся на нашей веранде соседом, увлеченно манипулирующим насосом, откачивающим из колодца воду, жалующимся при этом на нерадивость гастарбайтеров, и, преодолевая неловкость, что вроде тоже надо что-то делать, мы все же успевали убежать на канал.
Если на нашей даче и есть что-то хорошее, то это канал: надо проехать на велосипеде по линии, пересечь шоссе, проехать по скрипящему, гнущемуся под колесами, висящему над заросшим Петровским каналом железному мостику и оказаться на тенистой тропинке, прохладной в любую жару, на которой таинственно пахнет сыростью, а потом — раз, вылетаешь вверх на холм и видишь под обрывом стремительную реку, ну и что, что искусственную, зато с чистой коричневатой водой, с быстрым течением, с проносящимися по ней лодками и катерами, с изредка проползающими баржами, и если переплыть на тот берег и пройти немного, не боясь роящихся комаров, увидишь Ладогу.