Байкер в черном подошел к Никсу и Джоуи, когда они подъехали и остановились, подняв облако пыли с гравием. Киллер направил грузовик к месту временной парковки для машин и поставил его так, чтобы в случае чего можно было легко сбежать. Человек в черном уже ждал, когда 47ой открыл дверь и вышел из машины. Вещевые мешки Джонсон перекинул через левое плечо.

— Я — Скиннер, — лаконично заявил человек с вытянутым, даже слегка лошадиным, лицом. — Добро пожаловать домой. Братья уже ждут. Следуй за мной.

47ой ожидал, что Скиннер будет против его револьверов, пристегнутых на поясе. Но, судя по глоку, что был заткнут за пояс кожаных штанов байкера, личное оружие не только приветствовалось, но и предполагалось. Следуя за своим проводником, агент — с утешением и одновременно с беспокойством — увидел серый передвижной дом, изрезанную колеями проезжую дорогу, а впереди смутные очертания сарая. Судя по громкой музыке, доносившейся изнутри, это было то место, где и должна была проходить встреча.

Войдя, 47ой сравнил планировку с той, что он видел на фотографиях и хранил в памяти, уделяя особое внимание путям отступления, строениям, которые можно было использовать как прикрытие, и камерам наблюдения, что были тут и там.

Скиннер повернул налево, где стоял старый ржавый холодильник, обошел вокруг и кивнул двум людям, стоявшим по обе стороны огромных дверей. Оба головореза были вооружены М16, пистолетами и покрыты огромным количеством татуировок. Агент имел лишь одну татуировку — скрытую от посторонних глаз — штрих код, включавший дату его рождения и серийный номер. Теперь, когда его братья-клоны мертвы, это не имело абсолютно никакого значения, разве что вечное напоминание о прошлом.