Сообщив в отдел диспетчеру, что тот может вызывать похоронную бригаду, которая увезет труп, а ребенка отправит в приют. Второй вариант, когда эколог оказывается замечен членом семьи. Со взрослым и проблем не будет — пять капель бромабола на полстакана воды. А если откажется пить — мараноксан в ухо. Сутки бреда, после которого свидетель перестает быть свидетелем, поскольку не может объяснить даже самому себе, что было в его жизни в последнее время реально, а что — привиделось. Но ребенок — совершенно другое дело. Ребенок может сойти с ума. Может даже погибнуть. И это будет на совести эколога. Самое неприятное в работе. Ну что же… делать-то ее все-таки надо.

Положив ком в карман, Черный Ягуар отправился к двери квартиры Нургалиевой. Дверь была распахнута настежь. В прихожей, как и по всей квартире, горел свет. Похоже, все светильники, какие только были в доме, хозяйка зачем-то включила. Черный Ягуар предпочитал работать в темноте, но сейчас, похоже, выбора не было. Прикрыв, но не захлопнув дверь, тихо, очень тихо, осторожно ступая по скрипучим разболтанным половицам, какие только и бывают в квартирах на первом этаже, продвигался Черный Ягуар по коридору. В туалете и ванной было пусто. На кухне тоже. И везде горел свет. Единственным темным местом, похоже, была низкая антресоль — протянувшаяся между кухней и ванной. С обеих сторон она была заперта на щеколду дверцами. Черный Ягуар легко подпрыгнул, подтянулся, раскрыл антресоль. Разумеется, там никого не было. Ситуация была настолько нестандартной, что Черный Ягуар решил пока не закрывать дверцу антресоли. Мало ли что? И не зря решил. Интуиция у Черного Ягуара — как у дикого зверя — не обманывает никогда.

В единственной комнате было настолько ярко, словно это было не жилое помещение, а операционная в элитной клинике. Свет ламп бил по глазам, слепил, несмотря на то, что день был солнечный, и жалюзи раскрыты. Может, в квартире случилась поломка электричества? Говорят, такое случается… Две секунды на аккомодацию.