Несмотря на перенаселенность, многие старые здания пустовали: бездомные были не столь живучи, как крысы — когда их полсотни лет назад начали отправлять в смертополис, они ушли и не вернулись. Крысы заняли их законное место. Не раз Черный Ягуар задавался вопросом, чем же они питаются в городе, ведь здесь давно не осталось пищевых отходов? Гидропонные огороды были надежно защищены — их корпуса изготавливались из материалов, изолирующих растения от внешнего мира. Вероятно, если бы не это обстоятельство, крыс было бы намного больше. Пару раз свободомыслящие журналисты поднимали вопрос о том, что нужно устранить налог на бесполезных животных и вновь начать разводить котов, но их голоса были слабы и сразу же затихали под напором критики. Возможно, многие согласились бы с ними, но цензура не оставляла шансов прозвучать этим голосам в эфире.

В воздухе пахло сыростью и холодом. Мороз остро пощипывал щеки. Казалось, будто здесь не та же температура, что снаружи, но гораздо ниже. Черный Ягуар придвинулся спиной к стене и выждал несколько мгновений. Довольно быстро глаза привыкли к темноте, которую нарушал лишь небольшой поток света, снопом врывающийся в часовню через проломанное Черным Ягуаром окошко.

Сначала он разглядел купол. Купол был черным, но весь усыпан голубыми фосфоресцирующими звездами, звезд Черный Ягуар никогда прежде не видел, говорили, что где-то в Новой Зеландии, на другом конце мира, они бывают видны, но после Антарктического взрыва, над миром повисла вечная серая тусклая дымка. Ну, вечная-не вечная, а звездного неба, о котором рассказывал Черному Ягуару мастер жизни и смерти, да и в книгах старых часто писалось, видеть ему не пришлось. Некоторое время он заворожено смотрел на них и удивлялся тому, что они такие громадные и яркие — ему казалось, что звезды — это крохотные оспинки на лице неба. Но вот — взгляд его оторвался от звезд и остановился на большом белом кресте, разрезавшем центр купола. Черный Ягуар передернул плечами. Здесь его никто не видел, и он спокойно мог выразить свою неприязнь к кресту. Некоторое время он не отводил от него взгляда — крест давил, наваливался сверху и одновременно раздвигал пространство — оно становилось шире, глубже, значительнее. Интересно, был ли когда-нибудь виден крест на небе, как и звезды? Или это выдумал тот, кто изобразил их там?