Мы попали в трубу через лифтовую шахту, устроенную рядом с их кабинетом. Миновали два нижних этажа, прошли по круто изгибающемуся переходу и вынырнули на бывшей станции метрополитена. Метро, как говорили во времена моих родителей. Подземка, как говорили в моем детстве. Труба, как говорят сейчас. Вэнь Шу устал. Он все чаще останавливается, бросает на меня быстрые взгляды, отдыхает, но все же тащит свою ношу дальше. Его мучает страх, что я веду их в могилу.

Коммуникатор с картой то ловит спутниковый сигнал, то теряет его, а времени до разговора с Ягуаром все меньше. Не успеваю… Сейчас доберемся до следующей станции и нужно делать привал. Желтопузый уже подает признаки жизни, скоро он очнется с больной головой, и придется делать выбор. Или убить, или…

Вот и станция. Тяжелые металлические буквы названия все еще висят на стене, но слово уже ничего не весит. Станция имени Клары Цеткин. Имени женщины, которую не помнит никто. Я в том числе.

— Стой, — говорю я.

Китаец послушно останавливается, опуская босса на пол. Они в пяти шагах от меня, на краю платформы, удобное место для стрельбы. Усаживаюсь на остов скамьи, смотрю на коммуникатор — связь есть. Это хорошо.

— Садись, — приказываю Вэнь Шу. — На край платформы, спиной ко мне. Спрыгнешь вниз, стреляю без предупреждения. Ясно?

Голос не дрожит, и он послушно кивает — боится.

Желтопузый ворочается на каменном полу, еще без сознания — у меня пара минут, не больше. Нужно попросить Ягуара выйти в сеть позднее. Сможет ли? Но сначала небольшое задание секретарше. Желтопузый садится, непонимающе смотрит по сторонам. Сейчас-сейчас… Так, сообщение ушло, теперь Ягуару… вот же черт! Сигнал спутника неожиданно пропал и ком вывалился в оффлайн.

— Где мы? — голос у Желтопузого глухой, севший.

— В аду, — также глухо отвечаю я и вижу, что он заметил пистолет. — Садись рядом со своим дружком. Спиной ко мне. А теперь говори, куда увели моего человека?