Если Богу угодно, чтобы по этой земле прокатилась еще одна волна переселения народов, кто я такой, чтобы выступать против? Вот Ягуар — другое дело. Ему инородцы не нравились. Почему он упомянул об экологах? Нет, конечно, о них слышал каждый, но власть упорно отрицала их существование. Слухи, не более… Не должен Ягуар так шутить. Не принято… Может быть, он дикий? Это было бы проблемой. Диких спасать бесполезно. Они — идейные. Воюют с экологами и властью против тотального контроля над личностью. Неоанархисты пополам с неохиппи, мать их… Дети цветов, взявшиеся за автоматы. Как все-таки разговорить Ягуара, чтобы он поверил? Чтобы не оборвал тонкую ниточку, которой связала нас Сеть? Я ведь могу обмануть его Судьбу! Свою — нет, а вот его… Всего лишь пара слов, пароль к сетевому кошельку, на котором лежит немалая сумма и несколько нужных адресов. А дальше — виза, океан, Новая Зеландия….

Десять остановок — десять минут. К китайцам в вагоне примешивались арабы, их пока было не столь много, даже меньше чем нас, славян. Славянороссов. Новый термин, введенный идеологами. В тающее славянское население они пытались вместить все народы, некогда населявшие Империю. Камуфляж для пропаганды, в которую никто не верил.

Вагон с визгом затормозил у остановочной платформы, и этот визг мне не понравился. Хоть транспортники и уверяют, что поездка на струннике безопаснее, чем на обычном автомобиле, но когда-нибудь что-нибудь обязательно случится. Не бывает абсолютно надежных вещей. Я вышел из вагона и проводил его взглядом. Мне кажется или, действительно, он шел с едва видимым наклоном? Впрочем, Бог с ним… Полквартала до здания Департамента. Суетливый робот-мусорщик, немецкий, лицензионный. Потемневший гранит широких ступеней. И огромный монитор Циклопа.

Впереди меня ждал очень трудный день.

Мертвый человек молится Богу за тех, кто остался…