— Адрес давай, — тихо сказал дикий.

— Какой адрес? — не понял я.

— Ну этих… родственников. Во Внутренний город не переправим, но можем увезти от греха подальше в деревню. Есть у нас тихие деревни, живут там бедно, но не шалят.

Я выключил «паузу» и, поднеся ком к губам, произнес:

— Сейчас я передам фон, скажи ему адрес сестры, — и, не слушая, что мне ответят, передал наушник дикому.

Некоторое время он слушал, затем поморщился и также тихо произнес:

— Успокойтесь. Успокойтесь и продиктуйте адрес. Мы вывезем вашу родню в тихое место.

Ответов секретарши я не слышал, но по выражению лица дикого понял, что она на грани истерики.

— Не могу сказать куда, — сказал он. — Ваши родственники сами с вами свяжутся. У меня очень мало времени, говорите адрес. Хорошо. Запомнил. Не волнуйтесь, у меня прекрасная память.

И уже, отключив фон, обратился ко мне:

— Можно воспользоваться комом?

Пока дикий связывался со своими, я вдруг подумал, что беспорядки во Внешнем городе гораздо серьезнее, чем мне казалось до сих пор. Если это настоящий бунт… Весь мой план летит тогда к чертям. Неужели я опоздал со своими разоблачениями? Какой в них тогда прок?

— Пошли, — дикий тронул меня за плечо. — Если женщина с мальчишкой еще живы, их вывезут. Наши уже отправились за ними.

— Там сильные беспорядки?

— Да… И совершенно не ко времени. Боюсь, это только на руку отморозкам из экологов.

Мы расстались через полчаса. На развязке трех станций, построенных одна над другой. Дикий ушел на нижние, а я направился на поверхность. Долго объяснял встреченному патрулю, кто я и как сюда попал, но документы и звонок в Департамент сделали свое дело — меня пропустили… От патруля я узнал, что в город все-таки прорвались отдельные группы бунтовщиков, но вроде бы их уже выловили. Отдавая документы, старший патрульный привычно козырнул мне и посоветовал на всякий случай не выходить сегодня из дома. Впрочем, я и не собирался.