Сергей Кузнецов

Хоровод воды

Пролог

Словно рыба

(двухтысячные: похороны)

Моим родным, умершим и живым, с благодарностью и любовью

Катечке, которая изменила мой взгляд на мир

Варваре, с пожеланием счастья и удачи

Нет ничего пафоснее старого алкаша.

Hellblazer

Многие фильмы начинаются с похорон,

Нужно ведь с чего-то начинать,

И нет лучшего начала, чем какая-нибудь

смерть.

Мара Маланова

Александр Васильевич Борисов, он же Мореухов, 1975 г. р.


Никита Васильевич Мельников, 1968 г. р., сводный брат Мореухова по отцу


Эльвира Александровна Тахтагонова, она же Аня, 1972 г. р., двоюродная сестра Никиты и Мореухова по отцу


Римма Леонидовна Тахтагонова, 1982 г. р., двоюродная сестра Эльвиры по матери


Маша Мельникова, 1968 г. р., жена Никиты

1. Всегда так

Когда мой отец умер, говорит Мореухов, я был абсолютно трезв. Впервые в этом году.

Вот и хорошо: две недели назад тело Александра Мельникова затерялось бы среди других мертвых тел.

Посиневшие и распухшие, изъеденные рыбами, изодранные клешнями, изувеченные подводными корягами. Раздутые детские тела – словно уродливые карлики, лохмотья плоти между разлагающихся бедер мужчин и женщин. Они смотрят мертвыми глазами – те, у кого остались глаза. Они поднимаются один за другим, выныривают из придонной тьмы – и течение шевелит волосы, неотличимые от сгнивших водорослей.

Они плывут к нему, тянутся, окружают. Лишенные ногтей пальцы хватают Мореухова за руки, почерневшие языки игриво щекочут шею.

Плесень, слизь, ил.

Все они – только свита. А потом выплывают подводные боги: старик с длинной бородой, чешуйчатыми руками, большими выпуклыми глазами. Еще один, с рыбьим хвостом, витыми рогами, цепкими лягушачьими пальцами, наполовину высунулся из темной воды, хлопает по ней перепончатыми ладонями, брызги тьмы взлетают в воздух. Следом – еще один, верхом на соме, держит усы, будто вожжи. Еще один, еще и еще.



1 из 536