И Хонда, так же как в свое время Киёаки, не повлиял на течение времени. На смену эпохи Киёаки, павшего когда-то на поле битвы, где столкнулись страсти, шла эпоха, когда молодым людям предстояло погибать в реальных сражениях. Предвестием этого стала смерть Исао. Получалось, что и Киёаки, и Исао, в котором он продолжал жить, погибли по-разному, но каждый на своей войне.

А Хонда? Никаких признаков возможной смерти! Он не жаждал умереть, но и не защищал тело от неизбежных атак смерти. И вдруг в этой знойной земле, где его целый день пронзали раскаленные, огненные стрелы солнца, пышная, густая, заполонившая все вокруг тропическая зелень представилась ему сверкающей пышностью смерти.

— Давно, лет двадцать восемь тому назад, я некоторое время дружил с двумя принцами из Сиама, они приезжали в Японию учиться. Один, его высочество принц Паттанадид, был младшим братом короля Рамы VI, второй — его двоюродный брат, его высочество принц Кридсада доводился внуком королю Раме IV. Я собирался, если буду в Бангкоке, повидаться с ними, узнать, как они живут. Хотя, меня они уже, наверное, не помнят, и как-то неудобно навязываться…

— Что ж вы не сказали об этом раньше? — словно упрекая Хонду за скрытность, воскликнул всезнайка Хисикава. — Спросили бы меня и сразу бы получили нужный ответ.

— Так я могу повидаться с принцами?

— К сожалению, не получится. Оба они — дяди короля Рамы VIII, он во всем на них полагается, и сейчас они последовали за его величеством в Лозанну. Главные члены королевской семьи отправились в Швейцарию, и дворец практически пуст.

— Жаль.

— Есть, правда, возможность устроить вам встречу с дочерью его высочества принца Паттанадида. Это странная история. Она самая младшая из принцесс, ей только что исполнилось семь лет, она с придворными дамами одна из всей королевской семьи осталась в Бангкоке. Ее держат в малом дворце Роз — это похоже на домашний арест, бедная девочка.