– Может, ружье возьмешь? – напомнила жена.

– Нет, – односложно ответил Бакенщик. Охотиться он не собирался, воевать – тоже.

– Ну, с богом! – перекрестила его Галина.

– Ты как в поход меня провожаешь, – улыбнулся Бакенщик. – Двадцать лет подряд.

Жена ничего не ответила, только чуть посуровела лицом. Приподняв и подоткнув подол длинного платья, помогла столкнуть лодку на воду. Бакенщик легко взобрался на свое плавсредство, не преминув бросить взгляд на голые стройные ноги Галины. Эта картина, как и всегда, ему понравилась. Может, и в самом деле не станет ночевать в дальней точке маршрута, а вернется домой.

В конце концов, с вредными привычками надо бороться. А обслуживание неработающих или даже несуществующих бакенов – разве не вредная привычка?

Двадцать лет это было его службой, малой службой, как он ее называл. Малой – но, тем не менее, данной ему судьбой. А три последних года – просто вредная привычка. Ровно столько времени прошло с той поры, когда по Реке прошел последний теплоходик.

Кто что говорит про судьбу Реки, кто-то – что подорвали ее полноводие ирригационные каналы, кто-то – что во всем виновата ГЭС и даже глобальное потепление. Бакенщик прочитал всю доступную литературу, но так и не выработал собственного мнения по этой проблеме. А потому даже когда теплоходики вымерли, решил просто продолжать службу.

Свою большую службу Бакенщик тоже справлял исправно, однако сейчас думать о ней не хотелось.

А что касается Реки – всякое может быть. Он прекрасно помнил, как ученые мужи хоронили Каспий. И отступает, и высыхает, жуткие снимки кораблей, оказавшихся на земле, за километры от побережья, спасти может только поворот северных рек…

И вдруг – на тебе! С поворотом не срослось по причине того, что государство, всегда готовое покорять несознательную природу, вдруг как-то разом гикнулось, – а природа осталась.