Второе действие. События 91-го года в Москве. Танки ГКЧП движутся к Белому дому, сметая на своем пути детские сады, памятники архитектуры, хрупкие очаги демократии. Экипажи танков — в одеяниях балерин, в пачках и пуантах. Скрежет гусениц мешается с адажио из «Лебединого озера». На пути жутких краснозвездных танков возникает тонкая цепочка демонстрантов, возглавляемая юношей Романом. Они преграждают путь свирепым машинам. Рома на саксофоне играет музыку Гершвина, которая постепенно вытесняет кровожадный мотив Чайковского. Очарованные танкисты покидают машины, раскаиваются, сбрасывают ненавистное оперение «маленьких лебедей». Присоединяются к демонстрантам. Многие тут же сжигают партбилеты и принимают иудаизм. К ним выходит Ельцин с бокалом газированной воды, обнимает Рому, говоря ему: «Сын мой!»

Действие третье. Роман Абрамович исполняет восхитительное «соло на нефтяной трубе с оркестром». В музыке отчетливо звучат мотивы «Йеллоу сабмарин», «семь-сорок» и «Боже, храни Америку». Музыкант стоит на краю пустого перламутрового бассейна, который постепенно заполняется сырой нефтью. В эту нефть с веселыми криками бросаются обнаженные российские политики, лидеры либеральных партий, интеллигенция, артисты театра «Современник», юмористы, телеведущие, певицы эстрады, генералы разведки и армии.

Они плещутся в нефти, как счастливые дельфины, любят друг друга под русский народный напев «Ойл-лю-ли!» Сверкают лазерные цифры, указывающие цены за баррель на Нью-Йоркской бирже. Все тонут в нефти, и по черной сверкающей глади, весь в белом, не касаясь поверхности, ступает Роман Абрамович в стильных штиблетах от Пачиотти.

Действие четвертое. Поиск национальной идеи. В Андреевском зале Кремля на троне в горностаевой мантии сидит Путин. Трои окружают избранные силовики, члены Совета безопасности, соратники и друзья.