Блажит инженер-программист, прокладывая путь в сугробах. Он в кримпленовых штанах (удобная вещь — купил и носи, а гладить не надо! И в зимних ботинках, в которые тут же набивается снег. Это придаёт особую прелесть. Вот, кстати, почему и эсквайр — сельский человек. Без этого ежедневного глотка природы Абросимов уже бы повесился давно. Не обвыкся с городом.
А кличка — как пристала на втором курсе, так и держится.
3. День
От автора. Ода программированию вообще и системному в особенности.
О, программирование!
О, наука, по эмоциональному заряду сравнимая с искусством!
О, искусство, в логической завершённости равное науке!
О, наука и искусство, заключённые в формы производства!
О, люди-полубоги, программисты, витающие в небесах логики, вдохновенно обучающие компьютеры играть в шахматы, летать в космос, управлять ядерными реакторами и ходить ногами! Их чела высоки, их черты одухотворены. Они идут вслед за телекамерой меж рядами накопителей на магнитной ленте и взволнованно рассуждают о проблемах искусственного интеллекта…
О, люди-боги, системные программисты! Программисты в квадрате!
Их чела ещё выше, их глаза ещё вдохновеннее, они знают всё, они создают и/или обслуживают программные системы, сложнее которых программных систем не бывает.
И, если электронщики врачуют тело компьютера — проводники и схемы, то системщики врачуют душу машины — программное обеспечение. Если электронщики — хирурги, — то системщики — психиатры.
08.32
Виктор П. Абросимов, эсквайр и психиатр, открыл дверь с табличкой «Программное обеспечение».
От автора. ПОЧЕМУ Я НЕ НАПИСАЛ ЭТУ ЧАСТЬ. (день)
В этой части я хотел живописать печальную и полную всяческих превратностей жизнь системного программиста. И уже написал было многое, да появилась статья Лишака в журнале «Знание-сила» (1984, № 8), в которой он описал всё это куда лучше и, главное, в той же форме, по минутам. Мне осталось лишь мысленно пожать ему руку да вот ещё припечатаю тут наброски: не выбрасывать же их, в самом деле!