А на лестнице, как всегда, дым столбом.

— Здорово, ребяты! — бодро говорит Абросимов, пожимая руки: — рад видеть вас на прежнем месте!

Если и есть на свете счастливые люди — так вот они. Абросимов диву даётся, откуда у них столько времени и тем для разговоров. Трепаться ежедневно по четыря-пять часов с перерывами на работу и обед — для этого нужна эрудиция и богатый жизненный опыт. На курсах Абросимов пробовал жить такой жизнью — его хватило на неделю, и то с пивом. А потом и рассказать было нечего.

А тут — насухо, не день, не два — годами! И не про Бермуды какие-нибудь на «за жизнь». Просто ни о чём, или обо всём помаленьку. Абросимов вообще им завидовал. Жизнь — под девизом «ноу проблем!». На работе — приятный разговор, для разнообразия можно немного поработать (а если программированием заниматься понемножку, нет работы приятнее этой). По выходным — рыбалка, или там охота, а на худой конец — пульку расписать, это уж как минимум. Вечером посмотреть футбол или атлетику, или там сухонького, или уж пивка; на сон грядущий побаловаться с женой или ещё с кем, а там на боковую. Ну, чем не жизнь? И книжные новинки — знают, и в театры ходят, и проживут жизнь бесмятежно, познав множество малых приятностей, безмятежно же помрут.

Мечта, да и только!

— Витя, а ты не помнишь, какие параметры у пиэлевской процедуры? Ну, меня интересует уровень оптимизации.

— Единица — мгновенно отвечает Абросимов. — Или ноль. Нет. Единица.

И пошло, поехало. Прорываться нужно было с ходу!

14.10

Любовь к машине — понятие не абстрактное. В студенческие годы Абросимов робко посылал ей (ЭВМ) пламенные взгляды издалека и передавал корявые программки, получая уничижительные ответы. Мечта была — её коснуться… Потом — несколько пламенных ночей, проведённых в машзале, когда он неумело, но неутомимо налаживал с нею отношения; волнуясь и путаясь, вводил задание, ждал ответа, дрожа от нетерпения…