Это напрасное ожидание и позволяло мне сохранять работу. Не имея своего угла, я таким образом обеспечил себе не только завтрак и ужин, но и кров, под которым мог коротать ночь. Днем же я ходил в колледж – отсыпаться на лекциях.

Однажды хозяин магазина попросил меня отнести дробь для охоты на птицу подполковнику Крейгу – врачу американской оккупационной армии, который жил в Харадзюку. Подобные поручения не входили в мои обязанности, да и день был жаркий, как обычно в начале марта и я всю дорогу костерил почем зря хозяина, но зато меня ждал радушный прием. Бледная худенькая служанка принесла мне попить, угостила печеньем. При этом она смущенно улыбнулась, как человек, сделавший что-то не совсем пристойное. Мне показалось, что она похожа на овцу. Почему-то она мне напомнила белую овцу, жующую бумагу. Открыв лапой дверь, в кухню вошел дряхлый с виду черно-белый пятнистый пойнтер; чтобы заставить его служить, я протянул ему крекер, но он и не повернулся в мою сторону. И лишь когда девушка положила на крекер сыру, он нехотя съел его. Поев, собака с подозрением взглянула на меня и, изобразив на морде выражение, свойственное ученому мужу, когда он, задумавшись, сидит за столом, подперев щеку рукой, улеглась у ног девушки. Подполковник Крейг, рассказала мне девушка, вместе с женой отправляется завтра на остров Ангаур, и она весь март будет одна присматривать за домом. Я собрался уходить, но девушка попросила меня побыть еще немного и, когда я достал из кармана трубку, собираясь закурить, протянула мне пачку сигарет. Движения ее были медленные, неуверенные. Зажигая спичку, она, будто боясь обжечься, неловко держала ее за самый кончик, и лицо у нее при этом было невероятно серьезное. Наверно, она хорошо воспитана, подумал я.

В тот день я почему-то совсем не торопился. Когда я уходил, она, снова смущенно улыбнувшись, сказала: если хочешь, заходи, поразвлекаемся. Я согласился. Такое времяпровождение казалось мне гораздо приятнее, чем сидеть на жесткой скамье в колледже.