– Нет ли какого-нибудь товара? – спросил Джафар.

– А какого? – спросил Толик.

– Ну, дури какой-нибудь натуральной или синтетической, – ответил Джафар.

"Так я и потащу через границу дурь, чтобы ты мне ее фальшаком отоваривал. Мне что, ее некому в Москве отоварить", – подумал Анатолий, но радостно и с энтузиазмом ответил:

– Ай, ай, как же я не сообразил джагушки прихватить. В следующий раз обязательно привезу. Обязательно. Я ведь не ожидал, что тебя здесь встречу.

Поговорили и перешли к делу. Сразу же устроили смотрины. В соседней комнате сидело несколько девушек славянской внешности, все, как одна блондинки, некоторые только в белых и длинных сапогах из искусственной кожи. Точь-в-точь как видел Толик в разных эротических фильмах, которые продаются на кассетах возле Казанского и Ярославского с Ленинградским вокзалов и в других московских местах.

– Некоторые из них знают английский язык, – сказал Джафар с гордостью.

– Сами учились, по самоучителю Илоны Давыдовой, или с образованием?

– Ты меня, Толик, обижаешь, – сказал Джафар, – многие даже на двух языках говорят, потому что в Москве в институте имени Мориса Тореза преподают по два языка.

– А! – только и мог вымолвить Толик, своим восхищением поддерживая высокую оценку советского, а потом и русского высшего образования, и мельком оглядел соотечественниц и жительниц стран СНГ. Девушки были качественные и молодые. Но, с другой стороны, признав их интеллектуальную и женскую привлекательность, он все же ехал в другую страну за некоторой свежей новизной. Поэтому, выразив поднятием бровей и разведением в стороны своих коротких ручонок восхищение, он, эдак деликатно придвинувшись к Джафару, сказал:

– Если девушки не обидятся, мне на первый раз чего-нибудь восточного, с колоритом.