Ванечка говорит убедительно, но почему-то не глядит в глаза Нусе: ему точно совестно…

Нуся понимает, что он просто из сострадания отдает ей свой урок.

«Милый Алчевский, чем я отплачу ему за это!» — думает она.

Нуся колеблется. Не отдать ли, не вернуть ли великодушному Ванечке бумажку с адресом, не отказаться ли от предложенного им с такой готовностью выхода или же принять его жертву? Ведь он нуждается, вероятно, не меньше ее, Нуси, и, кроме того, у него целая семья на плечах.

«Нет, нет, пусть этот заработок остается за ним», — решает она.

И Нуся уже протягивает руку с сжатой в пальцах бумажкой. Ей хочется крикнуть Алчевскому: «Не надо, не надо… Я не приму вашего великодушного порыва… Я не могу принять…»

Но слова замирают у нее на устах… Алчевского уже нет подле… Пока она колебалась, борясь сама с собою, он успел встать и незаметно уйти.

Его высокая фигура быстро тает теперь вдали за решеткою сквера.

Нуся долго провожала Алчевского глазами, и сердце девушки примирилось с недавней обидой как вполне заслуженной, покоренное лучшею силою светлой человеческой души…