Голубей со спутанными ногами – окровавленными, гноящимися, ужасающе деформированными я встречал во всех странах, где мне довелось побывать в жизни. Эти голуби не могут нормально ходить, сидеть, расчесывать перья, купаться, есть и пить. Грязные, завшивевшие, испуганные, измученные болью, они ползают, тащатся по земле, подпрыгивают в надежде найти хоть какое-то возвышение, камень или порог, откуда им легче было бы взмыть в небо... Когда к ним приближается человек, они в панике удирают, спотыкаясь и падая... Ведь человек как-то раз уже поймал и искалечил их... Человек -это звучит устрашающе...

В октябре 1990 года я осматривал прекрасный Ливадииский дворец в Крыму, неподалеку от Ялты. Именно здесь в феврале 1943 года на конференции глав трех держав Сталин, Рузвельт и Черчилль договорились о разделе мира после второй мировой войны. Они принимали решения о судьбах народов без согласия этих народов, обрекая миллионы людей на такую жизнь, которой эти люди сами себе никогда бы не пожелали...

Весь мир обошли многочисленные фотоснимки этих трех политиков – улыбающихся, довольных собой, сидящих рядом в полном согласии друг с другом на каменной скамейке среди пальм и кипарисов...

День был солнечный, безветренный, прохладный... Я сидел на той самой скамейке, взволнованный и злой. Рядом, над каменным краем колодца с издевательской усмешкой на устах склонился чертенок с крылышками... Старожилы Ялты рассказывают, что это именно он подсказал все принятые на конференции решения...

Шелест, трепыхание в пожухлой подстриженной траве... У каменной стены лежал умирающий голубь со спутанными ножками. Я забрал его к себе в гостиницу... Разрезал нейлоновую леску, которой были обмотаны его лапки, – она почти намертво вросла в тело. Очистил и промыл раны, ампутировал два пораженных гангреной пальца... Я лечил его, кормил и перевязывал раны до тех пор, пока он не начал подпрыгивать и потихоньку ходить. За эти несколько дней мне удалось преодолеть его страх и недоверие. Он понял, что я хочу помочь ему.