-  Пожалуйста, смотрите внимательнее за девочкой, - женщина продолжала улыбаться, но ее глаза, голос, все заставляло относиться к ее словам серьезно, - ей еще рано играть здесь.

Женщина повернулась и скрылась в арке.

 - Подождите! - Волин шагнул вперед.

В глубине арки виднелся обычный московский двор. Песочница, с уткнувшимся в кучу песка игрушечным грузовиком. Здоровенный, выкрашенный в защитный цвет ЗИЛ, точно такой же был в детстве у Сергея. Сколько себя помнил Волин, столько и существовал на даче этот грузовик и ничего ему не делалось.

Но этот, в песочнице, не просто выглядел, он был новым.

Послышался детский смех и Волин крепче прижал к себе Сашу, которая, сидя у него на руках, внимательно смотрела в арку. К грузовику подошел мальчишка, наверное Сашин ровесник. В летней рубашке, шортах. Ноги загорелые и, как положено, исцарапанные.

Мальчишка посмотрел на них и помахал зажатой в руке лопаткой. Саша замахала в ответ левой рукой, продолжая правой прижимать к себе мяч.

Волин медленно, очень медленно, шаг за шагом отступал от арки. До самого дома он нес Сашу на руках. Он не пытался ее расспрашивать, а девочка лишь лукаво улыбалась, глядя на бледного Волина, и крутила в руках мяч.

Сергей знал этот мяч. Точно такой же, выцветший от постоянной жизни на улице, под многочисленными летними дождями и жарким солнцем, пластмассовый мяч, вылинявший до блекло-розового цвета, остался жить где-то в начале восьмидесятых годов, бесследно исчезнув из жизни повзрослевшего Сергея. Теперь его держала в руках Саша.

Волин не знал, откуда у него такая уверенность. Он просто знал - это тот самый мяч.

Рита пришла, конечно же, не в пять, а в семь, но Волин не сказал ни слова. Сдал с рук на руки Сашу, чмокнул Риту в щеку и ушел.

В осенней темноте ветер задумчиво раскладывал пасьянс из листьев.

Из окна магазина лился желтый свет, тянуло тяжелыми восточными благовониями.