Зебрик по секрету рассказывал, что стихи он учит наизусть в очках. А как снимет, так не может запомнить ни одной строчки.

В классе, конечно, никто не верил в волшебные стекла, и Швака тоже. Но что ему оставалось делать, если он получил уже вторую двойку, а все никак не мог заставить свои глаза выучить стихотворение Никитина? И Швака, на всякий случай, попросил на один день чудо-очки. Но как он их ни надевал: и на кончик носа, и на лоб, волшебные стекла не помогли. Он просто сквозь них ничего не увидел. Буквы расползались, и вместо того, чтобы учить, он так в очках и заснул.

Зебрик снял очки. Но надпись на фронтоне была сделана такими крупными буквами, что глаза и без них продолжали читать:

Если какая-нибудь вывеска влезет в голову, от нее потом весь день не избавишься. Это Зебрик очень хорошо знал. Он стал злиться на Саньку. И что так долго собираться?.. Надел ботинки, рубашку, взял портфель – и пошел.

Чтобы не видеть этой вредной вывески, Зебрик зажмурился… Но и с закрытыми глазами он видел отчетливо все буквочки.

Тьфу!.. Бесполезно!..

Зебрик обреченно надел очки – и сейчас же увидел своего дружка.

Санька прыгал на одной ноге в сторону реки, далеко огибая песчаную лысину, на которой стояла церквушка.

Зебрик сделал вид, что не заметил друга, поднял голову к небу и сосредоточенно уставился на облака.

Санька подпрыгал на одной ноге и сел рядом на камень. Отдышавшись, сказал:

– Ну, теперь все!

– Что все?

– Будем, как все люди. Из других Гагарины и Андрианы Николаевы получаются, а из нас с тобой что?..

– Что? – спросил Зебрик.

– Не знаешь, а моя бабушка знает. Оболтусы, вот что. Все, начинаем новую жизнь.