— Да сколько там можно туристом собрать информации, — Раду никак не верилось, что Дрон не понтярит.

— Не знал бы, не говорил, — с некоторой обидой в голосе отозвался Дрон. — У меня у товарища отец — всю Европу на машине объездил. Индивидуальный автомобильный туризм. Шмотья, техники всякой натащил — пропасть.

— А почему ты уверен, что будешь именно туристом ездить? — спросил Рад. — Человек предполагает, а бог располагает.

— С богом уже договорились. — Дрон сидел в кресле, забросив ногу на ногу — щиколоткой на колено, — вся его поза выражала сибаритское наслаждение проживаемым сейчас моментом жизни.

Рад вспомнил, что на улице, когда спросил об отце, Дрон уклонился от ответа.

— А кто у тебя отец? — снова поинтересовался он. Теперь Дрон ответил. Они сидели у него дома, пили джин и кофе, курили сигары, их отношения совершили скачок, перейдя в новое качество, и теперь можно было ответить, — так, вспоминая ту ночь, заключил Рад позднее.

Отец Дрона был заместителем министра одного из республиканских министерств. Не Эверест, но пик Коммунизма, семь тысяч четыреста девяносто пять метров над уровнем моря — такая высота. Глядеть снизу — отвалится голова.

— А ты что? Работаешь где-то? Учишься? — спросил Дрон.

Мехмат МГУ — ни разу еще не бывало, чтобы, называя свой факультет, Раду пришлось испытывать чувство неловкости и смущения.

— А, в НИИ куда-нибудь пойдешь париться, — небрежно откомментировал его признание Дрон.

— Почему непременно в НИИ? — уязвленно произнес Рад. — В аспирантуру, может быть. Очень даже может быть.

— А потом, значит, студентам «а квадрат плюс б квадрат» объяснять, — продолжил свой комментарий Дрон. — И что, интересно?

— Ну, не «а квадрат плюс б квадрат», кое-что посложнее, — попробовал защититься Рад.

— Это понятно, что посложнее, это понятно. — Дрон запил сигарную затяжку глотком джина, глотком кофе из фиолетовой узкой, похожей на перевернутый конус чашки. — Но все равно тоска, согласись. Не тоска, нет?