Рассмотрим вопросы внешности и национальности ГО. Внешность ГО была, скорее всего, устроена Гурджиевым по своему образу и подобию: "Я увидел человека восточного типа, немолодого, с черными усами и с проницательными глазами, который удивил меня прежде всего тем, что он казался переодетым и совершенно не гармонировал с местом и атмосферой" (Успенский, "В поисках чудесного", Нью-Йорк, 1940). Отметим - не гармонировал с обстановкой небольшого кафе в цивилизованном городе. Вопрос же о национальности по отношению к ГО кажется абсурдным лишь на первый взгляд. По всей видимости, Чапаев был устроен Г.И. русским (то есть, владеющим русским языком) с целью получения от ГО объяснения тех или иных внутренних состояний, обеспечивая возможность обратной связи для экспериментатора. Но, по-видимому, Чапаев сведений подобного рода дать был не в состоянии, и, кроме того, владение им русским языком открывало возможность к вступлению его в неконтролируемые контакты, что Гурджиева вряд ли устраивало, - поэтому следующая группа ГО была устроена "латышами", то есть с вложением в ГО распространенного в Риге языка (что удобно с точки зрения речевой практики). Несанкционированных контактов в этом случае опасаться не приходилось, в силу наличия внутригрупповых конфидентов и собеседников, и, кроме того, сама группа в Латвии практически не находилась: фронты Первой мировой войны, затем установление и охрана революции в России. (Здесь следует развеять иллюзию "добровольного ухода стрелков из Латвии", мотивируемого обычно принятым решением прекратить борьбу за республику в Латвии с тем, чтобы вернуться в ходе Мировой революции. Достаточно представить, как, будучи зажатыми кольцом блокады, войска Красной Армии уходят, прорывая кольцо, в, скажем, Индию и продолжают борьбу оттуда. Между тем известен факт: "Резиденцией правительства Советской Латвии с 11 июля (1919 года) стал город Резекне (Режица)... Председателем правительства оставался П.Стучка, хотя 10 июля 1919 года решением ЦК РКП(б) он был назначен заместителем наркома юстиции Советской России и переехал на жительство в Москву". Латвия на грани веков, II. Рига, "Авотс", 1988, стр. 29).