Машина остановилась у нового шестиэтажного дома, который лебедем выплыл нам навстречу из буйного сада. Агент кивнул охраннику, и завел нас в подъезд. Такой подъезд бывает в шикарных отелях, но никак не в жилых домах! Колонны, хрустальные люстры, плитка под малахит и широкая лестница, крытая ковром, уводящая вверх.

– Неплохо, – сказали мы, – вполне сносно. – Агент подвел нас к лифту, и мы отразились в его зеркальных дверях.

– Я первый раз вижу здесь лифт, – просипел Реза, чтобы агент не расслышал.

– Нашел диковинку! – пожали мы плечами. – В России во всех домах есть лифты. – Я вспомнила свой родной – сумрачный, с лампочкой, забранной в железную решетку, чтобы больше не выкручивали, со следами отгоревшего костра в углу.

Лифт остановился на четвертом этаже, агент с безмятежной улыбкой повел нас по просторному светлому коридору и распахнул первую дверь. За ней оказался огромный зал со сводчатым потолком, где высоко-высоко сияли россыпи ярких лампочек. Мягкие диваны и кресла перемежались с живописными фонтанами, скульптурами и пальмами, а в отдалении сиял рояль.Мы подавили восторженное

"Ах"! и оно прозвучало как "Ыхм".

– Зал для вечеров, – пояснил агент, – жильцы могут приходить сюда, если им скучно. Кроме того, есть бассейн, бильярд, тренажеры и зал для приемов.

– Еще скажете, что тут всегда течет горячая вода! – усмехнулась

Жанна.

– Естественно! – возмутился задетый за живое агент.

– А еще служба скорой помощи, столовая, прачечная и ни одного таракана? – предположила я.

– Пойдемте, посмотрим комнаты, – сказал агент раздраженно. Нам показали несколько комнат, из которых "любая могла бы стать нашей". Стоит ли говорить, что все они были с роскошной мебелью, телевизорами, телефонами и даже ваннами.