Она тоже приехала в Индию недавно, поступила в один из самых дорогих колледжей Бангалора – Бишоп колледж и остановилась у

Резы Ширази, своего дальнего родственника, в том же доме, где снимали квартиру наши друзья. Мы уговорили Казале соврать работникам ICCR, что мы собираемся жить с ней вместе. Все мужские вещи были вынесены из квартиры на время, ботинки задвинуты далеко под кровати. Плакаты с полуголыми девицами заменены пейзажами.

– Али, тебе еще не страшно? – спрашивает Реза Сафари, помогающий нам замести следы своего присутствия в квартире.

– А ваши опекуны не будут говорить с моими соседями? – интересуется Али.

– Мы надеемся, что до этого не дойдет.

В назначенный час мы вернулись в общежитие и встретили Леди

Мэтьюс и Сури Рао. Они познакомились с Казале. Реза и Али ждали нас с мотоциклами в отдалении. Они приехали, чтобы помочь перевезти вещи. Казале говорила по-английски очень быстро и эмоционально, потому не слишком понятно. Она жаловалась, что на занятиях ей скучно, и болит голова, и еще, что она очень тоскует по дому.

– Ну что ж, расскажи нам, где ты живешь, – просит ее Леди Мэтьюс.

Казале смотрит на нее растерянно.

– Подождите минутку! – говорит она и бежит к иранцам, затаившимся в тени. Там она что-то горячо объясняет, размахивая полными белыми руками.

– Кажется, она не знает свой адрес, – качает головой Леди Мэтьюс.

– Что вы. Просто она очень экспансивная, – возражаю я. Казале бежит назад.

– Так мы поедем смотреть мой дом?! – кричит она.

Следуя за мотоциклистами, Ambassador подъезжает к особняку

Vijaya Kiran (Луч Победы). По чистенькому дворику, мимо охранников, мы проводим Леди Мэтьюс и Сури Рао к подъезду и дальше по лестнице, взяв их в плотное кольцо. Показываем им холл, кухню, комнаты наверху. При всем своем к нам недоверии, они не могут не согласиться, что квартира очень хорошая.