– Приспосабливаться? – возмущается Жанна. Это самое страшное для нее слово. – Мы не сможем здесь жить. В России совсем другие общежития. Светлые. С диванами, кухнями, электрическими плитами, телевизорами. С прекрасными туалетами, наконец, и горячей водой.

– Но здесь безопасно. В семь часов общежитие закрывается. Вам, иностранкам, ничего не угрожает, – не сдается Сури Рао.

– Нет!

– Трехразовое бесплатное питание!

– Нет!!

– Очень дешево!

– Нет!!!

Вот тут он наверняка пожалел, что мы такие коммуникабельные, и понял, что избавиться от нас будет не просто. В тот день нас устроили в дешевой гостинице в Виджай-нагаре. В комнатке были кровати, постели и отдельный санузел. После студенческого общежития она показалась настоящим люксом. В лавке для нас прикупили индийской еды и бананов. От угощения сразу возникла ностальгия, остро захотелось мяса. Необходимо было использовать сотрудников ICCR, пока они нас не покинули.

– Где продается мясо? – в два голоса спросили мы, пожевав пури и закусив их бананами.

– Ах! – изумился Сури Рао, закатывая глаза. Чего же он ожидал?

Что мы махом приспособимся к национальной кухне? И вот мы снова в машине. Хлещет дождь. Оказывается, мы приехали в сезон дождей, а утром это нисколько не ощущалось. Реки воды текут по улицам, и прохожие бредут по колено в мутном потоке. Едем долго. Либо город очень большой, либо мясо продается только у черта на куличках. Стемнело. Темнеет в Индии уже в шесть часов. Доставив нас на место, водитель Умерш с Ambassadorом прощается с нами.

Его рабочий день закончился, а может, лимит бензина истрачен.

Сури Рао по воле долга идет с нами в ресторан. Увидев вывеску заведения, Жанна издает победный клич. KFC – цыпленок, жаренный по-кентукски. Сеть таких ресторанов имеется во многих странах.

Мы заказываем зажаренного до золотой корочки цыпленка, салаты, картофель фри и кока-колу.