— А ты можешь научить меня так летать? — голос Джонатана дрожал от желания познать неведомое.

— Конечно, если ты хочешь этому научиться.

— Очень хочу. Когда мы можем начать?

— Прямо сейчас.

— Я хочу научиться так летать, — повторил Джонатан, и его глаза блеснули необычным светом. — Скажи, что мне надо делать?

Чьянг заговорил медленно, внимательно вглядываясь в молодую чайку:

— Чтобы летать со скоростью мысли в любую точку пространства, — сказал он, — ты прежде всего должен понять, что ты туда уже прилетел…

По словам Чьянга, все дело заключалось в том, что Джонатан должен был перестать видеть себя существом, заключенным в теле, ограниченном сорока двух дюймовым размахом крыльев, возможности которого можно построить на диаграмме. Все дело было в том, чтобы понять, что его истинная совершенная сущность жила подобно ненаписанному числу, одновременно повсюду во времени и пространстве.

День за днем, начиная еще до рассвета и заканчивая далеко за полночь, Джонатан упорно работал над собой. Но несмотря на все его усилия он ни на перышко не сдвинулся с места.

— Забудь о вере! — раз за разом повторял Чьянг. — Для того, чтобы летать, тебе нужна не вера, а понимание полета. И здесь то же самое. Попробуй еще раз…

И вот однажды, когда Джонатан как всегда, пытаясь сосредоточиться, стоял на берегу с закрытыми глазами, он вдруг понял, о чем ему так долго говорил Чьянг.

— Да это же истинная правда! Я и есть совершенная чайка, не знающая пределов и ограничений! — Его охватила буйная радость.

— Отлично! — сказал Чьянг, и в его голосе звучала победа.

Джонатан открыл глаза. Они со Старейшиной стояли на абсолютно чужом берегу — там деревья спускались до самой воды, а на небе горели два желтых солнца.