— А другие родственники у нее есть?

— Муж умер, есть сестра. Да ты ее видела — Мириам.

— Это та, что все время рыдает, что ли? — неодобрительно уточняет Нили. — Та зануда?

— Родственники разные бывают, — уклончиво отвечает Мири. — Ты укол Шварцман делала?

— Которой? Доре делала, Гите нет.

— Пойди сделай. Надо до пяти.

— Слушай, а почему у них одна фамилия, у Доры и у Гиты? Родственницы?

— Да нет, просто однофамилицы. Они, по-моему, даже не знакомы. Ты идешь?

— Иду, иду, — отмахивается Нили, оставаясь на месте.

Стив держит Хану за руку, прощаясь.

— В следующий раз я испеку ореховый пирог. Такой, как ты любишь. Может, ты хоть тогда повеселеешь.

— Необязательно тебе так напрягаться, — устало говорит Хана. — Необязательно печь мне пироги.

— Обязательно, — упрямится Стив. — Я обещаю.

— Не обещай, — требует Хана. — Ничего не обещай. Вдруг у тебя не выйдет на этой неделе, а на следующей я уже умру?

— Обещаю, — настаивает Стив. — Придется тебе не умирать до следующей недели.

— Я не могу тебе этого обещать. Поэтому и ты не обещай мне ничего.

— Обещаю, — повторяет Стив. — И не говори глупостей, — говорит он с порога и быстро выходит.

— Как ты думаешь, сколько ей осталось? — шепотом спрашивает Нили у доктора Фаины, делающей записи в журнале за стойкой.

— Нили, пойди сделай укол Гите Шварцман, — громко говорит Фаина. — До свиданья, Стив.