Собаку она при встрече всегда гладила. Думаю, не стоит объяснять, что у меня рассчитано все до мелочей. Вечерняя прогулка с Перлой тщательно подгонялась под расписание Лолы. Это были самые драгоценные минуты за весь день: у ворот жилого комплекса «Тюльпаны» в районе Флорес мы с Лолой вдвоем гладим Перлу. Иногда она опаздывала, и в девять тридцать ее еще не было, тогда я растягивал и растягивал время прогулки, пока Лола наконец не выныривала из темноты, постукивая каблучками. И сердце мое стучало так же, как ее каблучки. При этом я сильно нервничал: она казалась мне взрослой женщиной – откуда она шла? – а сам себе я казался молокососом. И вообще, временами я себя просто ненавидел. Зеркало лифта отражало типа без будущего, без работы, без машины; этот тип целыми днями валялся на диване и проглатывал все то дерьмо, которое крутили по телику, и еще он шарил по ящикам в поисках мелочи на сигареты. В такие минуты мне чудилось, что это Перла берет поводок и выводит меня на прогулку. И если мама спрашивала, где это я так долго пропадал, я раздраженно огрызался. Пусть знает…

В тот раз я пошел в гипермаркет, чтобы увидеть ее, но еще – чтобы набраться смелости.

– Корм для собак рядом с детскими памперсами.

Она укатила на своих коньках – волосы и юбка ритмично колыхались из стороны в сторону. Я подумал о перелетных птицах – цаплях или журавлях, – которых часто показывают по телевизору после обеда, во всяких там передачах про природу. Однажды она вернется, непременно вернется, снова прилетит ко мне.

Все было продумано. Домбо ждал меня в машине на стоянке у гипермаркета. Он показал оружие. Я взвесил его на руке. Пневматический пистолет, но выглядит солидно. Внушает уважение. Вполне можно принять за «Робокоп» или за что-нибудь подобное. Мы долго спорили, что сделать: муляж пистолета или обрезать охотничье ружье отца Домбо?

– Обрез страшнее – от обреза они скорей в штаны наложат, – сказал Домбо.