– Алла, прекрати сейчас же, – потребовала мама Рита.

– Нет, подожди, – остановил я ее. – Кто же научил тебя этим правилам?

– Не скажу.

– Разве это секрет?

– Секрет – не секрет, а не скажу. Дениска – вот кто.

Разговаривая со мной, она показывала одну рожу за другой. И при этом искоса поглядывала в трюмо, рядом с которым я стоял, контролировала себя.

– Восемь, – сказал я.

– Что восемь? – не поняла баба Валя.

– Твоя внучка мне показала восемь различных рож

– А Дениска, знаешь, сколько может показать? Двадцать пять – вот сколько. Такие смешняцкие рожи – обхохочешься.

– Прямо не знаю, как ей запретить кривляться. Мы с бабой Валей просто бессильны перед этим бедствием.

– Нет, мамочка дорогая, нечего запрещать, Луфинесу можно, а нам нельзя? Да?

– Кому-кому можно? – не поверил я своим ушам.

– Фантомас разбушевался – вот кому. Понятно?

– Луи де Фюнесу, ты хотела сказать. Ты разве смотрела «Фантомаса»?

– Дениска смотрел.

– Вот и поговори с ней после этого, – покачала мама Рита головой. – У них там эпидемия. С появлением Дениски все друг другу показывают рожи.

– И ты показываешь, – сказала девочка. – Ты сама показываешь, – и передразнила: – Бе-бе-бе.

– А ну-ка!

Мама Рита схватила дочь за руку и потащила в другую комнату.

– Все равно буду показывать, все равно, – раздалось из угла.

Моя сестра вернулась сердитая, на лбу у нее собралось столько морщин, что баба Валя не выдержала и сказала:

– А между прочим, Алка правильно подметила. Посмотри на себя в зеркало. Ходишь нахмуренная, как будто тебе все здесь враги. От твоего взгляда молоко скисает в ту же минуту, как только ты его покупаешь.

Лицо мамы Риты сделалось еще более неприятным, высокомерно отчужденным.

– Молоко скисло, потому что бидончик надо мыть горячей водой, а не споласкивать под краном кое-как, – сухо ответила она.