– Да, Патрик умеет вести себя спокойно и достойно. Подозреваю, что это влияние Ральфа Одмора.

– А Чарльз говорит, что, наоборот, Ральф из денди превратился в хиппи.

– Неужели? Но Ральф и с длинными волосами будет выглядеть элегантно.

– И все же Грейс и Людвиг должны навестить бабушку. Грейс у нее сто лет не была.

– Я знаю. Я ей прочла нотацию, по крайней мере что-то в этом роде. Она ответила просто: «Маменька, успокойся». Мне не нравится, когда она называет меня «маменька», это она специально.

– Помню, как Грейс жаловалась, что эта ужасная энергия Элисон ее изматывает.

– Я ее понимаю. Да, несомненно, они должны пойти вдвоем. Свадьба в сентябре, как ты на это смотришь? Хотелось бы знать, будем ли мы к тому времени жить в Вилле. Мне претит, что Людвиг снимает комнату у этой кошмарной амазонки, хлещущей джин.

– Ты имеешь в виду эту, как ее, Митци Рикардо?

– Остин говорит, что ей следовало заняться боксом. Драться в тяжелом весе. Я не удивлюсь, если он как-нибудь получит от нее прямым слева. И по заслугам.

– А мне ее жалко.

– А мне вот все меньше хочется жалеть людей, Пинки, это бесполезное занятие. Так и потянется – бедняжка Шарлотта, бедняжка Митци, бедненький Пенни, несчастненький Остин, горемычная Дорина…

– Кстати, Клер, я забыл тебе рассказать новость. Остин ушел со службы.

– Выгнали?

– Ну да.

– Il пе manquait que çа.

– Сидел в конторе.

– Остин, конечно, не гений, но ему нужно помочь, и как можно скорее. Ты можешь для него подыскать место. И это надо сделать срочно, прежде чем Гарс вернется. Ведь такое унижение.

– Неужели Гарс может осудить отца?

– Еще как. Не выношу, когда дети осуждают родителей. Слава Богу, наши не такие.

– Откуда ты знаешь?

– Ну по крайней мере они не высказываются. А Гарс с детства был несносным.

– Остину не так-то легко помочь, он ведь такой самолюбивый.