Вот и сегодня он набросился на коррумпированные и продажные органы власти, предложив депутатам открыто задекларировать свои доходы, добился вынесения своего предложения на открытое голосование и публикации его результатов в прессе. В итоге — практически единогласно депутаты проголосовали «за» и отправились пить водку в депутатский буфет, мечтая о том, чтобы какой-нибудь добрый человек четвертовал эту сволочь Ложкина, загнавшего всех в такую ловушку, выпутаться из которой и сохранить при этом лицо будет ой как нелегко. Сам же Бенедикт Ложкин как-то незаметно покинул зал заседаний и на метро отправился в Останкино, где долго бродил около пруда и Шереметьевской усадьбы, а потом сел на трамвай и поехал домой.

В квартире Бени меж тем назревала буря.

— Как вы могли его упустить!? Как!?

— Ма, да мы только на минутку отвлеклись, после голосования в зале такое началось — будь здоров! Народ аж искрил от напряжения …

— Да наплевать мне на ваш народ! Вы что, не понимаете — с ним может произойти ВСЕ, ЧТО УГОДНО! Особенно сейчас. На него с минуты на минуту начнется охота, Беня уже давно им всем как кость в горле, а после сегодняшнего…

— Ма, да не переживай ты! Ну, погуляет немного и вернется.

— Да ты понимаешь, что несешь! Когда это он в последний раз гулял, а?

— Ну, давно. Вот и захотелось ему по городу прошвырнуться. Че такого?

— «Че такого»! Да если вы мне его не найдете, не знаю, что я с вами сделаю! Боже, ни на кого положиться нельзя, даже на собственных сыновей! Раздолбаи!

В этот момент тренькнул дверной звонок. Тамара опрометью бросилась к двери и впустила причину своих расстройств и переживаний, запрыгала, засуетилась вокруг:

— Бенечка, сыночка! Ты как? С тобой все хорошо?

Бенедикт посмотрел на нее добро и внимательно, и чуть печально произнес:

— Я умер.

У Тамары едва не выпрыгнуло сердце из груди. Она обернулась к младшим и сквозь зубы зашипела: «Я же предупреждала»! Те лишь развели руками.