Когда Бене исполнился год, он преподнес своей маме совершенно неожиданный подарок. Глядя на нее ясными лучистыми глазками, он чисто и внятно произнес: «Я люблю маму!».

Что тут началось — не передать. И ведь, что самое обидное, Тамаре никто не верил. Ну, не может годовалый ребенок такое сказать. «Мама» — может, «бибика» — с трудом, но бывает. А вот чтобы «я люблю» — это что-то из области фантастики.

После этого Тамара окончательно утвердилась в мысли, что ее сын — особенный. Он послан свыше, и наплевать, что вокруг говорят. Он — чудесный ребенок, и ее задача — развить его таланты. А то, что он наделен ими сверх меры — это вне сомнения.

Мужу очень не нравилось то, как Тамара хлопотала вокруг пацана. Носилась с ним, как с писаной торбой, постоянно в глаза ему заглядывала, что-то шептала на ухо. Нет бы мужу побольше внимания уделить, обед повкуснее сготовить, за пивом сгонять. Совсем чокнутая стала.

Сначала он попытался с ней поговорить, потом пару раз даже поколотил для порядка. Все без толку. А вот когда он Бене подзатыльник отвесил, когда тот что-то не вовремя вякнул, тут такое началось! Тамара взвилась разъяренной тигрицей, а откуда в ее руке появилась сковородка, он даже заметить не успел. Голова после этого неделю медным набатом гудела. Пришлось эту ненормальную в покое оставить. Пусть делает, что хочет, только кухонной утварью не размахивает.

Через пять лет у Бени было двое братишек-двойняшек, и уже не было отца. То есть он был, где-то там, на Севере, и каждый месяц от него приходили алименты, на которые семья худо-бедно сводила концы с концами, но мужем мамы папа уже не был. Это точно. После того, как родились Алеша и Паша, мама подала на развод. Незадолго до этого они, как многодетная семья, переехали в новую квартиру, в которой пьющему ревнивцу, по мнению Тамары, было не место. Тем более он постоянно ругал ее первенца недотепой, недоноском, чокнутым — да как только не обзывал! И после этого он еще на что-то надеялся?