С Геннадием Ильичом был связан один случай, который очень заметно повлиял на меня и мою текущую жизнь. В каком-то смысле даже судьбоносно повлиял. Я до сих пор никому не признавался, а теперь вот хочу рассказать.

Помню, тот день начался мелкой неприятностью. Утром я испортил приличные брюки, в которых хожу на работу, по рассеянности уселся на жвачку, прилепленную к кухонному табурету моим сыном Алешей. Липкую резинку мне отчистить не удалось — сзади на темной ткани осталось белесое пятно. (Есть еще брюки от костюма, но они уже слишком заметно лоснятся, а других выходных брюк у меня нет.) Вынужден был идти на работу с пятном и стараться поменьше поворачиваться к окружающим людям спиной.

Я тогда еще не подозревал, что сразу после обеда меня вызовет к себе поговорить (впервые!) сам Федюшин. Не просто поговорить, а попросить у меня помощи в жизненно важном вопросе. Он — у меня!..

За мной в редакцию прислали черный «мерседес», чтобы отвезти в офис Геннадия Ильича. Мчались как на пожар, иногда по встречной полосе, обгоняя поток машин. Но затем в приемной потребовалось ждать минут тридцать. Там сидела секретарша с очень эффектной внешностью — не хуже, чем у героини оперетты, и она отвечала на все звонки, что господин Федюшин отъехал, а вернется только к концу дня. Через полчаса он вышел, не глядя пожал мне руку и впустил в кабинет.

Усадил меня за стеклянный столик возле камина — как гостя, а не как подчиненного. Кофе с конфетами совсем не хотелось, но отказаться я не смог. Было настолько приятно ощущать себя нужным и желанным человеком для такой персоны, как Федюшин, что я не сразу вник в тему разговора.

Геннадий Ильич был совсем не в духе. Он с полуслова начал ругать какого-то Вадика, назвав его засранцем не менее трех раз. При этом глядел на меня вопросительно, как будто ждал моральной поддержки. Я невольно кивнул, но он нахмурился еще сильней.

Постепенно выяснилось, что Вадик — родной сын господина Федюшина, девятнадцатилетний изнеженный олух, которому отец ни разу ни в чем не отказывал, даже купил на день рождения новенький «ауди-кабриолет». И теперь этот ребеночек преподнес родителям сюрприз, который не сравнишь с мелкими пакостями моего сына Алеши, вроде жевательной резинки на штанах. Вадик увлекся нюханьем кокаина. А месяц назад у него заметили следы уколов на левой руке.