Поселковый люд берёг его как зеницу ока, о необыкновенных качествах посторонним и приезжим не распространялись: говорят, таких людей навсегда упекают в какую-то специальную городскую больницу, ставят на них научные опыты и делают из них настоящих дураков — это крайне необходимо для поддержания обороноспособности страны. Тем не менее, весь район об этом атамайском прорицателе знал, и ходили о нём в народной среде самые невероятные слухи — будто знается он… Дальше шёл неразборчивый шёпот, но все делали круглые глаза.

Не размениваясь на мелкие вопросы о погоде, председатель взял быка за рога:

— Так, Бааска, что ты там знаешь о Старике?

— Про тракториста Сергеева? — замялся Бааска, — недавно мимо проходил — вроде бы ремонтируется.

Матвеев недовольно поморщился, Варвара подбодрила:

— Рассказывай парень, здесь все свои.

Бааска расслабился, поёрзав на скамейке, принял удобное положение:

— Перезахоронить нужно Старика, помянуть…

— Это все знают. Ты по делу говори, — предложил Матвеев, — по делу. Без обиняков.

— Э-э… Перезахоронить — это во-первых. Во-вторых — помянуть, в третьих — жертву принести: быка, корову, ясноглазого пегого жеребца…

— Ты чего это, — ошалел председатель от такой наглости, — где же я тебе ясноглазого найду?

— В табуне, в колхозном, — проворно ответила за Бааску Варвара.

— И палец Старику нужно на место приложить, — закончил Бааска, — он ему под спину закатился, мешает, лежать неудобно.

Матвеев покрылся холодной испариной:

— Откуда ты знаешь?!

— Все знают, Матвеев, — вновь ответила за юродивого Варвара, — и шамана бы пригласить надо на погребение.