– Папа, я хочу быть балериной.

– Ну, я уже давно ждал такого заявления, – пробормотал отец. И прибавил, без возражений: – Раз хочешь, будь!

– А как стать балериной?

– Как кем угодно другим: учиться, заниматься… Попотеешь, наберешься умения. Ты же знаешь, где балетное училище.

– А каждая девочка может поступить в балетное училище?

– Нет, не каждая. Нужно сдать экзамен. Если понравишься, возьмут, если нет – «следующая».

До этих пор она жила словно бы в полусне, занимаясь чем-то не слишком приятным или просто неприятным – готовила уроки, мыла посуду, ела мороженое в кафе и скучала, дожидаясь, когда отец кончит разговор и они пойдут домой.

– Зачем ты вечно таскаешь девчонку с собой и заставляешь ее умирать от скуки? – упрекнул отца один из его приятелей.

– С чего ты взял, что она скучает?

– Как будто не видно… – ответил приятель.

И для вящей убедительности спросил:

– Виолетта, очень тебе, девочка, скучно?

Она несмело подняла свои большие глаза и прошептала:

– Не очень…

За столом неожиданно раздался смех.

– Нашел над чем смеяться! – рассердился отец. – Конфузишь ребенка каверзными вопросами, а потом смеешься.

Но теперь она уже не скучала. Теперь ей уже нигде не было скучно. Даже в кафе. Теперь у нее появилась своя цель и своя мечта, и она могла фантазировать до бесконечности, и, оставаясь все той же, мечта непрерывно менялась, обретала новые формы, новые краски и новую привлекательность.

Ей навсегда запомнилась эта осень, осень первого счастья. Часто лили дожди, в театре часто шло «Лебединое озеро», – спектакль был новый, – и она с отцом под вечер в дождь спешила к оперному театру. Правой рукой отец бережно, как младенца, прижимал под плащом футляр со скрипкой, а левой держал за руку Виолетту, и ей казалось, что он ведет ее по этой улице тумана и дождей в ту ясную и светлую страну, где каждое движение – гармония, а каждое дуновение – музыка.