Электричка поехала дальше, в Орехово-Зуево, где орудуют бандиты. На станции Киржач тихо. Города как-то не видно. Разузнал, расспросил. Да, книжный магазин есть, но он в городе (что, если разобраться, логично). До города идти надо, милок. Минут двадцать, может, полчасика. Там, на площади, увидишь. Спасибо. Рано еще, есть еще время. Забрел в какой-то тихий (здесь все тихое) дворик, сел на лавочку. Хороший день, небо, как это обычно случается, голубое, в небе облака, очень высокие, они, вроде, называются перистые, такие, говорят, были в небе после падения Тунгусского метеорита. Смотрел на небо. Присутствия людей не ощущалось. Только скрипнула дверь в стоящем рядом домике, и вышел человек, и ушел. Тихо, небо. Как-то стало хорошо и все равно. Все равно, что будет, просто хорошо, неважно, купят открытки или книги или не купят или просто даже пошлют, и если не удастся заработать денег или удастся, все равно, хорошо, ровно, неподвижно. Равнодушная радость разливалась по тихим деревянно-бетонным окрестностям. Можно так сидеть до конца рабочего дня, до последней электрички, потом отчитаться о поездке, сказать: достигнуто состояние тишины путем созерцания облаков. Но это было бы неправильно с точки зрения продаж, менеджмента. Фирма направила, дала денег на дорогу, возложены определенные надежды, и надо этим надеждам соответствовать.

Уже почти девять, пошел в город. Мост через речку, речка называется Киржач. Дошел до тихой оживленности. Площадь, книжный магазин. Состояние радостного равнодушия сохраняется. Вошел. С кем я могу поговорить. Я представляю фирму такую-то, мы распространяем книги и открытки, да-да, мы у вас заказывали, да, месяц назад, а у вас есть с собой, покажите, ой, девчонки, смотрите, открыточки какие, девчонки, идите сюда, это из Москвы, да, ой, ну прелесть просто, открыточки, я бы вот такую взяла, почем такие, а вот эти, ой, смотри, с днем рожденья, а вот гляди, твой пупсик, миленькие