- Ми-ить… прости-и…

- А ну! Не реви! Слёзы побереги, вот когда я тебя бронепроводом буду обрабатывать, тогда и реви… чёртик из коробочки…

Я, хлюпнув носом, тычусь ему в плечо, Митька поднимает руку, обнимет меня, - ну что же я за дурак-то… Прав ведь Митька, нельзя же так, - то одно, то другое, - и он не железный, а я дурак…

- Ну, всё, всё. Всё, Илюшка. Сильно болит, да?

- Не-е… дурак я… Ди-им…

- Ты не дурак, ты пацан, без башки ты просто, как и положено пацану, а дурак я, - дурак, что Ямаху тебе купил, что разрешаю тебе всё, дурак я и есть… Ну, хватит, Илья! Всё, сказал, держи платок.

- Жалко… Тебя жалко, мучаешься со мной, тёть Варю жалко, Прыгуна, Ямаху жалко…

- Хм… А себя, значит, не жалко? Хвалю, самурай. Ладно, поехали. Блин, под знаком я тормознул, что ли? Точно! Поехали, поехали, хорош с меня на сегодня гаишников. Ох-хо-хо, всё ж таки ты и деятель! А если бы не было у меня Петровича, - что, под суд мне тогда? Тебе ж четырнадцать только, тебя ж не то, что к мотоциклу, тебе и скутер-то… Валентино Росси хренов…

Митька специально называет меня так, знает, что я «Доктора» не очень, хотя Вале тоже на Ямахе гоняется. Я болею за Хейдена, и это Митька тоже распрекрасно знает, сам же у меня над столом постер с Ники повесил… Удивлялся ещё, до чего, мол, мы с Хейденом похожи, только я младше, и ещё без бородёнки этой его полудетской, полурэперской…

- Ладно, Ил. Не буду я тебя мучать, цела «М-Тишка» твоя… Ай! Я те! Сиди, сказал, инвалид! Цела…Клипон левый, рычаг у сцепухи, бак чуть-чуть, а так целая, я снимаю шляпу перед японцами.

- Митька! Я! Ты! Во-още!

- Воще, - улыбаясь, соглашается мой Митька. - Завтра мы её с Петровичем со штрафстоянки заберём. Да не прыгай ты! Кресло раздавишь, - и вообще, рано радуешься: - я тебя бронепроводом выпорю, это раз. Ну, руку вторую ломать не буду, ладно… А  потом ещё я подумаю, отдать тебе байк, или не отдать, это два… Как ты навернулся-то? Неужто, и правда, под девяносто ты на этот бугор пошёл?