- Ил, позвони ему домой, скажи Елене, что он у нас, - с этими словами он садится в нашу Импрезу WRX, машет нам с Женькой рукой, и отъезжает от подъезда.

Я протягиваю Прыгуну здоровую руку, он тут же за неё радостно хватается, блин, да я и сам рад, хотя, надо бы его от этого отучать, да ладно. Женька открывает наш подъезд, у него свой ключ, я ему дал, он же с домофоном не того… Ну, ладно. Заходим, Женька сопит взволновано, поддерживает меня, - заботу проявляет о раненом. Э-хе-хе, а рука-то, и правда, побаливает. Пока мы ждём лифт, Прыгун осторожно трогает гипс у меня на левой руке, тут же отдёргивает палец, быстро вскидывает на меня свои серые глазищи, распахивает их до невозможности, они у него щас во весь экран моего шлема. Я, совсем по-Митькиному хмыкнув, опускаю Женьке на шлеме стекло. Смотри-ка, не нравится! Женька уворачивается, снимает шлемак, так ему удобней на меня смотреть, ёлки, а я на месте провалиться готов сейчас, так мне перед Прыгуном стыдно, ведь обещал же я ему, что осторожно ездить буду. А вот Митьке я этого не обещал, потому что Митька сам байкер, хоть он и не любит этого слова. Мотоциклист. И он понимает, что это значит, когда ты на «М-Тишке» под семьдесят на «лежак» идёшь, и зачем тебе это надо…

- Я сам, Жека, сам открою. Вот, проходи давай.

«Проходи», - это я говорю для порядка, Попрыгун уже попрыгал на кухню, он же у нас с Митькой свой, живёт он у нас, можно сказать. И всё равно я говорю «проходи», потому что это для порядка, и ещё так мне нравится, очень мне нравится себя хозяином чувствовать, я в жизни только вот этот год себя хозяином и чувствую, Митька мне это чувство подарил.

- Чай! Б’удеш-ш? Д’а, Ил’я? - Женька, в общем-то, тоже это спрашивает для порядка, он уже включил чайник, копошится чего-то в холодильнике, а что, ведь он же свой, он же, можно сказать, живет у нас с Митькой…

Я сижу на кухонном стуле, осторожно положив загипсованную руку на стол, и улыбаясь, смотрю на сидящего напротив Прыгуна. А тот не улыбается мне как обычно, и в его глазах… слёзы, что ли? А, чтоб тебя!