— Нету, значит? Сейчас увидим! — Бросив ребенка, Сатана уставился на Ладо: — Продавал он тебе лекарство? Отвечай!

Тот промедлил с ответом и тотчас получил ощутимый удар в челюсть.

— Отвечай! Или вы заодно?

— Продавал, — ответил Ладо.

— Ты слышал? — еще громче завопил Сатана и начал наносить Рублевке короткие, незаметные, но увесистые удары кулаком. — А еще ребенком клянешься, сучий потрох! Сейчас тебе конец! — свирепо и торжественно провозгласил он, вытаскивая наган из кармана. — Последний раз спрашиваю — где лекарство?!

Рублевка что-то вопил. Тогда Сатана обернулся к мальчику, схватил его за волосы, крикнул:

— Отвечай, где лекарство! — и угрожающе занес нож.

— Оставь его! — закричал Рублевка. — Все отдам — его отпусти, зверь!

— Давно бы так! — процедил Сатана и оттолкнул мальчика. — Неси!

Тот убежал в галерею, а Рублевка пополз к гардеробу, покопался в нем и, не вставая с колен, вытащил из белья несколько полиэтиленовых пакетиков, чеков, в которых чернели пятна опиума. Сатана оттолкнул его, вывалил всю стопку простынь — и на пол посыпались другие пакетики.

— Этого мало! Где еще?

— Нету больше. Убей, нету… — канючил Рублевка, сидя на полу и размазывая кровь по лицу.

— Убью, не сомневайся! Давай, Ладо, включай утюг — он думает, мы тут шутки шутим, из-за двух чеков пришли. Сейчас убивать будем! Сперва тебя, потом — сына…

И Сатана, склонившись над Рублевкой, стал запихивать дуло нагана ему в рот. Рублевка, мыча, вырываясь и по-собачьи мотая головой, пополз к колченогой тумбочке и вытащил из нее банку из-под сметаны, залитую черной массой. Сатана велел ему собрать чеки, разбросанные по комнате, и сложить туда же, в банку.

Пока Рублевка, оттирая кровь, собирал чеки, в квартире стояла тишина, только слышалось хриплое дыхание Сатаны, шорох пакетиков и всхлипывания мальчика из галереи. Рублевка дрожащими руками протянул банку Сатане. Тот глазами указал на стол. Барыга поднялся с колен и поставил банку на стол. Он тоже всхлипывал, судорожно икая.