— Диббинс. Диббинс-колледж — этот адрес я не забуду до конца своих дней.

— В связи с Морган?

— Да. Правда ли, что всю его работу финансировали военные?

— Правда. Хотя в лаборатории занимались и не только бактериологическим оружием. Джулиус с интересом участвовал в массе других проектов. В обедневшей старушке Европе он уже никогда не получит таких условий.

— Ну, он не обязан жить в обедневшей старушке Европе. И журналистам он заявил, что уволился, потому что продолжать эту работу ему стало скучно. О принципах речи не было. Принципы сочинили возвышенно мыслящие друзья.

— Джулиус ироничен. Он не станет распахивать душу газетчикам.

— Мне его заявление понравилось. И я совершенно уверена, что скука может подвигнуть Джулиуса на что угодно.

— Ты намекаешь на его роман с твоей обожаемой младшей сестрой?

— Ничуть. Я вовсе не имела в виду Морган. Возможно, там как раз все было серьезно.

— Для нее — безусловно.

— Да. А вот в чувствах Джулиуса я так и не разобралась. Письма Морган были полны эмоций и очень малоинформативны.

— И все-таки что же произошло у них в этой Южной Каролине? И кто на самом деле кого бросил?

— Не знаю, Руперт. Дождемся моей обожаемой младшей сестры, и она, без сомнения, просветит нас.

— Интересно, а знает ли Морган, что ее бывший любовник тоже окажется в Лондоне?

— Да… очень странно, что они оба приедут едва ли не одновременно.

— Может, они решили встретиться в Лондоне?

— Нет. Морган уверена, что разрыв окончателен. Об этом она как раз пишет ясно. И мне кажется, что расстались они уже довольно давно. Понятия не имею, в курсе ли Морган, что Джулиус приезжает. Это может стать потрясением.