— Но не мог же я пригласить Саймона одного! Они супруги-неразлучники.

— Мне кажется, Акселю неприятно видеть нормальную счастливую семью. Он предпочел бы, чтобы все мужчины бросили всех женщин.

— Глупости, Хильда. Он, напротив, строг и полон уважения к приличиям. Вспомни: его шокировало, что Морган бросила Таллиса.

— Ну это потому, что он любит Таллиса и не любит Морган.

— Допустим. Но тебя он любит.

— Я знаю это. Он дьявольски ироничен, но мил. Ты думаешь, их ménage с Саймоном будет долгим?

— Почему бы и нет? Он длится уже три года. А следовательно, способен длиться и дольше.

— Все эти связи между геями такие непрочные.

— Только лишь потому, что общество усложняет их жизнь. Гетеросексуальные отношения ограждены институтом брака и необходимостью потомства. Не будь этого, они оказались бы столь же непрочными. Так что, если люди подходят друг другу, почему бы им и не оставаться вместе?

— А как ты считаешь: не будь у нас одобрения общества, мы оставались бы вместе все эти годы?

— Думаю, да, возлюбленная жена моя. А ты как полагаешь?

— Так же. Мы с тобой думаем одинаково! Но мы, как уже было установлено, особый случай. И во многом так схожи. А Аксель и Саймон разные. Думаю, что жить с Акселем очень трудно. Он мрачный и замкнутый. А Саймон так на все реагирует, часто ребячлив, любит удовольствия. Говоря «удовольствия», я не имею в виду ничего плохого. И потом: все голубые имеют склонность обострять отношения. Не знаю ни одного, кого к этому не тянуло бы.

— Любое утверждение, начинающееся со слов «все голубые…», изначально лживо. Оно из серии «все мужья…». Например «все мужья за сорок изменяют женам».

— Наш пример опроверг это утверждение. Насколько я могу судить, Аксель командует Саймоном.

— Есть люди, которым нравится, чтобы ими командовали.