Помнишь, я в метро заблудилась? В родном городе!

– Да уж, я тогда чуть все члены себе не отморозил.

– Ну, не отморозил же, факт.

– Вы на сколько едете?

– До 16-го, на две недели. Женя уже сопливит. Думаю, приедем – болеть начнет.

– В самом Севастополе будете?

– Нет, лагерь в деревеньке какой-то, в сторону Балаклавы. Буду осваивать навыки педагога, учить деток компьютерной грамотности.

– Летом? На море? Безумная затея.

– А твои где?

– В Анапе. Персики, море, чужие окурки возле топчанов…

– Да нас то же самое ждет. Что ты хочешь? Общее прошлое.

– Да.

– Юра?

– Да-да, я слышу.

– Давай встретимся. Пожалуйста.

– Что? Как встретимся?

– Ты скажи – куда, и я к тебе приеду. Выберусь на день с ночевкой. Алло?

– Да-да. Подожди, дай переварить.

– Давай? На выходные?

– Да, конечно. Только нужно придумать все. У меня сейчас… в общем, есть проблемы.

Но… можно. Только обдумать все надо.

– Мне до тебя слишком далеко, я мальчишек не смогу надолго оставить. Где-нибудь посередке если.

– Тань, а… Я только вот так сразу ничего тебе не отвечу. Посередке… Где, например?

– Я, знаешь, сейчас Володьку спать укладывала, он грустно так вздохнул. Мы, шепчет, с Юлей договорились – это девочка его, ты помнишь? Они с родителями уже уехали в Турцию отдыхать. Мы, говорит, договорились: во вторник ровно в десять посмотрим на небо, она подумает обо мне, я – о ней. Звезды, спрашивает, ведь нам одинаковые будут видны? Откуда я знаю – про звезды. Говорю: конечно, одни и те же. Юр, у тебя было такое? Ну, хоть когда-нибудь. В детстве. Ведь было. У всех у нас было. А теперь вот… не стало. Да. А деткам нельзя этого знать – что не навсегда это у них, повзрослеют – и пройдет.

У него в бумажнике – четыре семьсот пятьдесят. Слишком мало. “Посередке” – это километров четыреста в одну сторону. Половина денег – ну, почти половина – уйдет на бензин.