Анежка что-то шепнула Войте, а потом послала Коциянка за Пепиком. Коциянек пролез через дырку в заборе в сад Сламы и принялся яростно лаять. Пепик в это время доедал кнедлики с яблоками. Как только он заслышал Коциянка, сразу же положил вилку и отодвинул тарелку.

- Что такое? - спросила мать. - У тебя болит живот?

- Нет, - замотал головой Пепик.

- Так что же у тебя болит? - не отставала мать.

- Ничего, - отвечал Пепик. - Я хочу пойти в сад.

- Ну пойди, пойди. Только не взбирайся на деревья. И не бегай, наставляла мать.

Пепик выбежал в сад и кинулся к Коциянку. Собака заскулила, завиляв своим закрученным наверх хвостом. Это означало, что она вполне довольна жизнью. Потом она повернулась и бросилась к дырке в заборе. По пути она всё время оглядывалась - идёт ли за ней Пепик. Пепик, конечно, шёл. Он уже привык, что за ним посылают Коциянка.

Дети всегда собирались на краю деревни. Войта с Анежкой были уже на месте, когда туда прибежали Пепик с Коциянком. Коциянек бросился было обнюхивать чёрную кастрюльку, но Анежка его отогнала. Собака облизнулась и села. При этом она пристально смотрела на кастрюльку. Все собачьи мысли вертелись вокруг неё.

Анежка рассказала мальчикам о чёрной кастрюльке и о том, что можно снова пойти на аэродром.

- Тра-ла-ла, тра-ла-ла! - пела Анежка.

- Не знаю, - сказал Пепик, и лицо его побледнело, - у меня ухо едва зажило.

- У нас теперь кастрюлька, - обрадовался Войта, - а раньше её не было.

- Ка-стрюль-ка, ка-стрюль-ка! - пела Анежка и размахивала ею во все стороны.

Вареникам угрожала опасность совершить полёт по воздуху. На счастье, они слиплись, и грушевая начинка не дала им рассыпаться. Коциянек напрасно сидел с открытой пастью, ожидая, что выпадет хоть один вареник.

- Что ты понимаешь? - убеждал Пепика Войта. - Мы ведь теперь уже не посторонние. Мы же несём дедушке Козелке кастрюльку с варениками! Нас теперь нельзя запереть в ангар, нельзя даже выгнать, раз мы несём деду вареники!