Рассказ тринадцатый о полете Войты, с собакой Коциянком и о том, как собака попала домой
Дети ходили с обедом на аэродром каждый день. У бабушки Козелковой ноги болеть не переставали. Она была рада, что может послать обед дедушке. Однажды она послала ему томатный соус, другой раз - блинчики с повидлом, в третий раз - пшённую кашу. Но чаще всего бывали вареники, потому что их любил дедушка больше всего. С детьми дедушка продолжал оставаться строгим. Не подпускал их ни к ангару, ни к самолётам, стоявшим на поле. Он явно им не доверял. И всегда облегчённо вздыхал, когда они уже возвращались обратно с чёрной кастрюлькой.
Всё это Войте не нравилось. Он всё время косился на "Стрижа". Ему так хотелось подойти к "Стрижу", но всякий раз что-нибудь да мешало. Чаще всего дед Козелка. Иногда это был пилот Гейдук, летавший теперь на "Стриже" каждый день. А порой мешали просто-напросто ворота ангара, куда запирали самолётик на ночь.
Однажды дедушка сразу же после обеда уснул. Пшённая каша так его одолела, что голова его упала на грудь, ложка выскользнула из руки - и дедушка заснул глубоким сном. Анежка с ним разговаривала, а он даже и не слышал.
Войте только этого и надо было. Он вскочил и помчался к "Стрижу". Самолётик одиноко стоял посреди аэродрома. Пилот Гейдук ушёл на завод, а дедушка сладко спал.
За Войтой бежала Анежка, а по пятам за ней Пепик Слама. Только Коциянек немного замешкался. Ему нужно было доесть дедушкину кашу из чёрной кастрюльки. Когда там уже больше ничего не оставалось и даже ложка была дочиста облизана, тогда побежал и Коциянек вслед за детьми к самолётику "Стрижу". Но ещё чуть-чуть, и Коциянек опоздал бы.
Войта уже сидел в самолёте и пробовал рычажки.
- Анежка, - кричал Войта, - я тебя покатаю, хочешь? Он весь при этом сиял. Вот-вот и он взлетит на самолёте.