"Пепик!" - залаяла собака Коциянек, но хвостом не виляла. Он был закручен у неё наверх и напоминал улитку в раковине.

- Что вы тут делаете? - спросил Пепик Слама. У него уже начинало звенеть в ушах.

- Пойдём с нами на аэродром! - выпалил Войта.

- Нет, на аэродром не разрешают, - отказывался Пепик.

- А что там? Я там ещё никогда не была. - Анежка была готова идти куда угодно.

- Дед Козелка нас, наверное, прогонит, - опасался Пепик.

- Да он же глухой, ничего и не услышит. Мы пройдём тихонько, - перешёл на шёпот Войта.

- Пошли, Пепик, пошли, - зашептала Анежка. - Давай, давай, пошли. Дедушка Козелка совсем глухой. Мы пройдём, никто и не заметит.

Пепик Слама ещё колебался, но солнце так светило, начинались каникулы и Войта с Анежкой так загадочно улыбались, что Пепик сдался.

- Ну хорошо. А что, если дедушка Козелка нас всё-таки увидит?

- Не бойся, - ответил Войта, - мы с Коциянком умеем ползать. Как кошки.

Собака услышала своё имя, высунула язык, заскулила и завиляла хвостом.

- Ну да, это же только ты с Коциянком! А мы-то с Пепиком не умеем, перебила его Анежка.

- Конечно, не умеем, - сказал Пепик и благодарно посмотрел на Анежку.

- Ну, - допустил милостиво Войта, - может, вас и так не будет слышно.

Они шли по полю гуськом. Войта впереди, за ним Анежка, и позади Пепик. Коциянек отыскивал во ржи разные дорожки и принюхивался к каждой мало-мальски заметной норе. Он хотел схватить за шубку какую-нибудь мышь, но ни одна из них почему-то не попадалась. Поэтому Коциянек немного сердился.

Вскоре их родные Пеклы остались позади. Там прижались друг к другу дома Томешовых, Сламы и Козелки. Впереди расстилалась широкая долина, по которой протекала река Орлице. От подошвы холма простирался покрытый травой аэродром с двумя зданиями, одним большим и другим маленьким. Чуть подальше, за небольшим леском, торчали заводские трубы и башня костёла, а на чердаках под красными крышами поблёскивали стеклянные окошки. Там был город.