— Чудное ты говоришь, Божий старец, они про то и не слыхивали сроду… Откуда им знать? — усомнился отец Арсений, все больше и больше проникаясь мягким светом любви и печали. — Да и что за люди? Так, бродячая нечисть, вынюхивают, высматривают, ждут часа, а затем клыками в горло. Откуда им знать?
— Знают, им каждому перед восшествием тайный знак дается, — вздохнул лесной старец. — Не восчувствуют, страхом звериным объяты, тут же в беспамятство впадают, а значит — все такие от сатанинского племени. Запечатлено в тайных подземельях вод многое. В свой срок хотела наведаться сюда жена пресветлая, древних славянских корней… Стала затем императрицей российской — Екатериной, вот тебе баба, а не испугалась, Божьей благодати уподобилась жена. Только и она до самого тайного не была допущена, нельзя сие бабьему роду. Грешна до непотребства была, а Русскую землю изрядно прирастила, простит ей Господь все ее плотские соблазны, не согрешишь — не покаешься.
— А ты, лесной старик, все пошучиваешь, — сказал отец Арсений, ведомый нехорошей силой противоречия и обиды. — Русская земля! Да разве такая где нибудь осталась? Сколько я прошел из конца в конец, в Сибири был, на Урале, студеный север весь исходил, а Русской земли нигде не встретил, нигде…
— Зачем тебе было столько ходить, неугомонный? — холодно удивился старец. — Да ты, странник, и сам еще весь этот русский разлад и разор увидишь, он еще у тебя по сердцу пройдет. За особую судьбу и плата особая, высокая. Ищущему откроются двери и тайны небесные.