— Угу.

— И извини.

— За что?

— О господи, забудь.

Она подняла стекло и уехала. Юн подождал, пока огни машины скроются за поворотом, и медленно побрел следом.

Он думал о Лизиных глазах. Их странное мерцание, делавшее их похожими на пару плохо отшлифованных зеркал, сводило с ума не только Юна. Все поражались, что у такой чудачки такой красивый взгляд. С той самой секунды, когда Юн перед зданием администрации вспомнил о Лизе, она не сводила с него глаз.

Задумавшись, он заметил машину, только когда поравнялся с ней. Новенькая «субару» стояла у спуска к болотам. Это была машина Ханса.

Юн сошел с дороги, почти прижался носом к переднему стеклу машины и заглянул внутрь. Ничего не видно. И в лесу поблизости ничего не слышно, только бесконечный монотонный шум дождя. Вдруг на мокром стекле появились два круга света: они приближались с востока — машина шла в глубь острова. Не раздумывая, он шагнул на дорогу и встал так, чтобы его заметили. Оказалось, это возвращается журналистка. Она узнала его, резко затормозила — взвизгнули тормоза — и вышла из машины.

— Что ты здесь делаешь? — раздраженно спросила она.— Ты сказал, что тебе нужно на север?

— Машину рассматриваю,— улыбнулся он смущенно.— Это учителя.

Она взглянула на машину.

— Ну и что? Что-то случилось?

За березняком едва брезжил тихий слабый свет.

— Это хутор светится,— объяснил он.— Хозяйства там теперь нет: муж работает в городе, а жена здесь, одна. А на той стороне, за полем — вон, видите,— живет его бывшая ученица.

Юн пожал плечами.

—  Возможно, его нет нотам, ни там.

— Ты шпионишь за ним, что ли? Правильно я поняла?

— Ну-у. Он с моей сестрой роман крутит. Это я для нее делаю.

Журналистка засмеялась, но в глазах у нее был испуг, а не веселье.

Она тоже успела промокнуть до нитки, как и он. Потекла тушь с ресниц, жесткие волосы не лежали как модельная прическа, но прилипли ко лбу и смотрелись как стертая автомобильная покрышка.